Секция 3. Актуальные и устаревшие направления и темы исследования детства

Какие направления, темы исследования детства в перспективе ближайшего десятилетия необходимы и возможны, а какие исчерпали свою актуальность и методические возможности?


Митрофанова Светлана Юрьевна,
кандидат социологических наук, доцент, доцент Самарского национального исследовательского университета им. ак. С.П. Королева

Перспективные направления и темы исследования детства

Статья, написана при поддержке гранта РГНФ (грант № 16-06-00792а, Детство в социогуманитарной перспективе: тезаурус 2016 –2018)

Сегодня научное сообщество, занимающееся исследованиями детства, испытывает потребность в появлении новых методологических подходов в этих исследованиях, переработке классических теорий на новом уровне, которые можно было бы использовать в анализе тех явлений и процессов, которые происходят в современном детстве, и способны уловить их суть. Например, интересно было бы рассмотреть, как состояние современного «общество риска» У.Бека, «текучей современности» З. Баумана, или «последствий глобализации» Э. Гидденса отражаются на пространстве детства. Например, каковы последствия глобализации для организации повседневной жизни мальчиков и девочек разных возрастов, разной этничности, религиозности, социально-экономического статуса семьи, и особенно разных территорий проживания, например, сельской местности и городской, как эти последствия сказываются на бытовой, досуговой, учебной жизни детей. Позволяет ли сегодня доступ к Интернет детям из «глубинки» улучшить свои жизненные шансы, или цифровое неравенство, выступая компонентом социального, только усиливает и подкрепляет последнее, отбрасывая эту перспективу еще дальше назад, и делая ее несбыточной мечтой для детей из неблагополучных социальных сред.На наш взгляд, эти вопросы, в том числе, определяют возможные направления исследований современного детства.

Авангардом в реализации потребности в новых методологических основаниях в исследованиях детства является современная социология детства. Вектор понимания возможных направлений изменения, тематики исследований детства задают тенденции развития современной социологии детства, интегрирующей различные области в исследованиях детей, и являющейся форпостом этих исследований.

С.Н. Майорова-Щеглова и Е.А. Колосова приходят к выводу о том, что развитие специальной социологической теории детства будет в дальнейшем идти тремя путями. Причем, движение социологии через специализацию к фрагментации, отмечаемое уже несколько десятилетий, будет и далее преобладать над интеграцией в общесоциологическую теорию. Исходя из этого, первый путь развития социологии детства, по мнению ученых, состоит в конструировании внутри социологии детства некоторых структурных направлений: по возрастным критериям (социология раннего детства, социология дошкольного детства, социология подростничества и т. д.);по предметным областям (социология прав ребенка, социология городского детства, социология детской субкультуры и культуры для детей и т. п.). Авторы указывают, что некоторые направления специализации могут в будущем иметь довольно узкие пространственно-временные границы, т. е. условно существовать только в период появления и становления того или иного явления. Второй путь развития - разработка и наполнение структурных разделов науки: историографии, методологии и методики исследования. Поэтому новые перспективы развития социологии детства ученые связывают с профессионализацией сообщества в технологиях и процедурах новых методов исследования нового поколения.Третий вектор - это развитие социологии детства как публичной интегрирующей науки в сложных общественных процессах разрешения проблем детства и изучения новых явлений. Такую важную функцию могут выполнять специализированные сайты социологов и междисциплинарное электронное издание Тезаурус детства [Колосова, Майорова-Щеглова, 2017:52-54]. Указанные три направления диктуют и возможную проблематику эмпирических исследований детства в рамках каждого из них. Отметим, что все эти направления строятся на основе реализации принципов междисциплинарности и интерсекциональности современного знания о детстве и детях.

Так, например, в первое из указанных направлений вписываются тексты, работающие на развитие социологии городского детства.Это труды А.А. Бесчасной, касающиеся выявления паттернов городского детства [Бесчасная, 2017], ряд статей в сборнике по географии детства, под редакцией А.Г. Филиповой [География детства, 2018] и другие.

В рамках второго из указанных выше направлений актуальными, на наш взгляд, будут вопросы, связанные, с одной стороны, с пере/определением возможностей и ограничений применения традиционных методов в новой реальности детства и, с другой, - с разработкой новых методов исследования детей. Допустим ли выбор метода исследования самим детьми? Если признаем ребенка экспертом своей жизни, то можно ли привлекать ребенка в качестве эксперта по какому-то вопросу, касающегося пережитого опыта его жизни, используя метод экспертного опроса?

Особый интерес, на наш взгляд, будут вызывать новые методики исследования детства. Все большие обороты набирают визуальные методы и техники исследования детей, методы участвующего исследования. А.Ю. Губанова выделяет следующие перспективные темы:

  • Возможности метода наблюдения при изучении поведения детско-подростковой аудитории Интернета; Мода на медиа – как меняются пристрастия детей и подростков;
  • Виртуальный эксперимент в изучении интернет-детей;
  • Использование участвующего подхода в изучении потребностей детско-подростковой интернет-аудитории - дети как исследователи «своих и чужих (взрослых)» [Губанова, 2017:119].

Дополним позицию А.Ю. Губановой, отметив, что, скорее всего, в современном мобильном обществе, будут набирать популярность мобильные методы исследования детей – метод «прогулок», совмещающий наблюдение и интервью, метод «экскурсий», организуемый ребенком, совмещающий элементы наблюдения и экспертного интервью.

Особенно перспективным нам кажется третье из указанных С.Н. Майоровой-Щегловой и Е.А. Колосовой направлений развития социологии детства.Тематика этого направления очень разнообразна, она работает на развитие социологии детства как «публичной интегрирующей» науки о детстве.

В.П. Чудинова отмечает значимость исследования детей в контексте поколенческой тематики, конфликт поколений, особенности «цифрового поколения», траектории развития новых поколений [Чудинова, 2017].

С.Ю. Митрофанова, развивая тематику возможных исследований, связанную с идеями детского потребления, выделяет следующие ее направления. Первое: изучение социально-экономического неравенства детей и потребительской культуры общества как факторов ограничивающих и благоприятствующих потреблению детей: детские «вечеринки», праздники, туристические практики, повседневные практики питания, выбор подарков, одежды, отношение к практикам введения школьной униформы для детей из различных слоев общества и другое. Второе: исследование механизмов потребительского поведения детей: как дети принимают решения о покупке каких-либо товаров или услуг, каковы способы «присваивания» детьми различных территорий («своя» комната, детская площадка во дворе дома, двор школы, детская территория и территория для детей в парках и т.д.), конформность и сопротивление детей ценностям общества потребления и другое. Третье: масс-медиа и детское потребление: репрезентации детства в социальных сетях, образы детского тела в СМИ,«детская» реклама, значение информационных технологий и гаджетов для потребительских практик детей (виртуальные компьютерные игры, мобильные телефоны и т.д.), он-лайн покупки, «медиа-риски» детского потребленияи т.д. Четвертое: «девиантное» антисоциальное потребление в пространстве детства: буллинг, хэппи слэппинг, наркотические практики, курениеи употребление алкоголя и т.д. Пятое: изучение различных «измерений» детского потребления: гендерные, возрастные, этнические, территориально-поселенческие, религиозные и другие особенности детского потребления [Митрофанова, 2017].

Е.А. Колосова указывает на следующие составляющие предметного поля будущих исследований потребительской социализации:

  • Потребительская социализация: сравнительный анализ структуры и содержания в различных территориях России;
  • Влияние на потребительскую социализацию новых информационных технологий;
  • Взаимодействие семьи и института образования в рамках потребительской социализации детей и подростков;
  • Онлайн потребительское поведение: риски и возможности;
  • Особенности влияния субкультуры современных детей на потребительскую социализацию;
  • Неопросные методики изучения потребительской социализации подростков: 
  • Разработка методических рекомендаций по проведению исследований потребительской социализации детей;
  • Разработка модели мониторинга деятельности в сфере экономического поведения детей и подростков и оценки социальной эффективности этой деятельности и т.д. [Колосова, 2017].

С.Н. Майорова-Щеглова, развивая идеи «гламуризации» детства, подчеркивает, что возможным глобальным последствием процесса гламуризации детства будет является в будущем символическое потребление детства на уровне общественного сознания. Для подтверждения этой гипотезы, автор отмечает, что нужны дополнительные прикладные исследования, указывая некоторые перспективные темы:

  • Ответственное родительство: мотивы, символы и симулякры
  • Бюджетные исследования романтизации «дня сурка» в семьях с младенцами
  • Конструирование событий жизни: от младенчества до совершеннолетия
  • Презентации пространств детских и подростковых комнат
  • Образы городов как городов детства
  • Тематика и основное содержание блогов от лица детей и блогов детей
  • Субкультурное потребление подростков
  • Переструктурирование детского досуга под влиянием гаджетов
  • Новые телевизионные программы («Голос-Дети», «Лучше всех» и др.) как конструкторы гламурного детства [Майорова-Щеглова, 2017].

Таким образом, среди перспективных направлений в исследованиях детства, можно выделить те, что привлекают внимание ученых сегодня и скорее всего, останутся в повестке дня и в ближайшем будущем. Это: дети и семья, социальный порядок, власть и дети в системе поколений,дети и образование, дети и новая информационная ситуация (медиа, интернет, гаджеты, социальные сети, электронный контент для детей и т.д.), дети и потребление (потребительская социализация, медиапотребление), досуговые практики современных детей, дети и города, доброжелательные к ним, (не)безопасного и (не)типичного детства (детская инвалидность, дети-мигранты и т.д.), социальная поддержка детства,детский труд, права детей, дети и (не)здоровый образ жизни (питание, курение, алкоголь).

Определенный интерес будут представлять темы: дети и сексуальность, гламуризация детства, власть и телесность детей, детская дружба, дети и война (дети на милитаризированной территории), дети и домашние животные, дети и домашнее хозяйство,дети в семьях после развода, дети как спонсоры семьи,дети в семьях лесбиянок и другие

На наш взгляд, наибольшие обороты, будут набирать темы, вытекающие из поиска новых теоретико-методологических рамок исследования: дети и новые медиа, дети и цифровое неравенство, дети и риски, дети и процессы глобализации и другие.

Список литературы

Бесчасная А.А. Особенности жизни детей в условиях современных городов: социологический анализ: дисс. …. д-ра соц.н.: 22.00.04. Саранск. 2017.

Географии детства: междисциплинарный синтез исследовательских подходов и практик: материалы междунар. Молодежной научной школы-конф., Владивосток, 29-31 мая 2018 г. / отв. ред.А.Г. Филипова. – СПб.: Астерион, 2018. – 296 с.

Губанова А.Ю. Глава 6. Интернет-дети: возможности изучения и привлечения к исследованиям/ Детство XXI века в социогуманитарной перспективе: новые теории, явления и понятия: коллективная монография /научн. ред. С.Н.Майорова-Щеглова – М.: РОС, 2017. – 204 с.1 CD ROM.

Колосова Е.А.,Майорова-ЩегловаС.Н. Глава 3. Институционализация социологии детства в России/ Детство XXI века в социогуманитарной перспективе: новые теории, явления и понятия: коллективная монография /научн. ред. С.Н.Майорова-Щеглова – М.: РОС , 2017. – 204 с.1 CD ROM. С.52-54.

Колосова Е.А. Глава 8. Потребительская социализация детей: подходы и практики/ Детство XXI века в социогуманитарной перспективе: новые теории, явления и понятия: коллективная монография /научн. ред. С.Н.Майорова-Щеглова – М.: РОС , 2017. – 204 с.1 CD ROM С.140-157

Майорова-Щеглова С.Н. Глава 9. Гламуризация детства как новый паттерн городского детства/ Детство XXI века в социогуманитарной перспективе: новые теории, явления и понятия: коллективная монография /научн. ред. С.Н.Майорова-Щеглова – М.: РОС , 2017. – 204 с.1 CD ROM С.158-170

Митрофанова С.Ю. Глава 7. Новая роль нового поколения/ Детство XXI века в социогуманитарной перспективе: новые теории, явления и понятия: коллективная монография /научн. ред. С.Н.Майорова-Щеглова – М.: РОС , 2017. – 204 с.1 CD ROM С.122-139

Чудинова В.П. Глава 4. Поколения начала XXI века: новые подходы к изучению/ Детство XXI века в социогуманитарной перспективе: новые теории, явления и понятия: коллективная монография /научн. ред. С.Н.Майорова-Щеглова – М.: РОС , 2017. – 204 с.1 CD ROM. С.57-78.


Майорова-Щеглова Светлана Николаевна,

доктор социологических наук, профессор, профессор Московского государственного психолого-педагогического университета

Об авторских социологических методиках исследований детей

Статья, написана при поддержке гранта РГНФ (грант № 16-06-00792а, Детство в социогуманитарной перспективе: тезаурус 2016 –2018)

Одной из назревших задач в социологии детства мне видится задача официальной фиксации и получении свидетельства на зарегистрированную социологическую методику изучения детей по аналогии тестирований в психологии. Этот прием должен четко установить правила воспроизведения и последующего использования апробированных, описанных и подтвержденных методик. Я могу предложить следующую технологию фиксации, первоначально на нашем сайте http://www.childhoodstudy.ru/ и в «методическом» социологическом журнале «Социология 4М»: Четкое название методики, установленное авторство и год первого применения, полное описание инструмента и опубликование методологии, процедуры, техники проведения методики, описание алгоритмов обработки данных математических или при качественном исследовании кодификаторов и пр., опубликование хотя бы одного результата исследования полного и ! повторение этой же методики хотя бы еще одним автором с получением аналогичных результатов. К таким методикам последнего времени можно отнести, как мне кажется: «Дневник путешественника в Интернет» А.Ю. Губановой; фототехники и ее же сочинений по маркерам взрослости С.Ю. Митрофановой, методики-комикса «Города, доброжелательные к детям» А.Г. Филиповой и ее учеников-коллег, методики интервью с детьми-дошкольниками «Клубный час» Н.П. Гришаевой, фокус-группы с дошкольниками А.А. Бесчасной, интервью-игра «Удовлетворенность детским дошкольным учреждением» О.Б.Савинской, анкетирование детей, проживающих в детских домах, группы социологов детства из Санкт-Петербурга М.М. Русаковой,  В.А. Одиноковой и др., а также нескольких методик, в которых я выступала соавтором: панельного исследования 1998-2012 гг. «Информационное пространство современного подростка» (С.Б. Цымбаленко, А.В. Шариков, С.Н. Майорова-Щеглова), онлайн-опроса «Событийность детства» (А.Ю. Губанова, Е.А. Колосова, С.Н. Майорова-Щеглова, С.Ю. Митрофанова) и рисуночную анкету «Человечки» (С.Н. Майорова-Щеглова). Сделать это нужно не для увековечения имен, а для избегания искажений, связанных с процедурными и аналитическими вопросами, и, главное, для защиты респондентов-детей от возможного прямого или латентного, физического или душевного дискомфорта, опасности, игнорирования или дискриминации.  


Одинокова Вероника Александровна,

кандидат социологических наук, старший научный сотрудник сектора социологии семьи, гендерных и сексуальных отношений СИ РАН – филиал ФНИСЦ РАН, г. Санкт-Петербург 

veronika.odinokova@gmail.com 

Этика социальных исследований с участием детей

Этика социальных исследований с участием детей – это совокупность  принципов, требований и норм поведения исследователей, разработанных в целях уважения и поощрения прав, достоинства и благополучия детей в ходе и за пределами исследования. Необходимым условием их выполнения является наличие  согласованных этических стандартов. Стандарты также предназначены для защиты исследователей и их организаций, а также для поддержания репутации исследования [Alderson, Morrow, 2011].

Развитие представлений об этических нормах исследований с участием людей тесно связано с итогами  Второй мировой войны, в том числе с фактами многочисленных бесчеловечных опытов над людьми. В 1947 году был принят Нюрнбергский кодекс -  первый международный документ,  который ввел такие этические нормы как добровольное согласие на участие в исследовании, отсутствие негативных последствий за отказ в участии и возможность выйти из исследования на любом этапе. В дальнейшем он стал основой действующей по сей день Хельсинской декларации - свода этических принципов проведения медицинских исследований с участием человека.

Исследования С. Мильграма, Ф. Зимбардо и других американских ученых в 1960-х и 1970-х годах, продемонстрировали, что не только медицинские, но социально-поведенческие исследования способны нанести серьезный вред участникам [Харламов, Харламова 2014]. Общественный резонанс, который повлекли эти исследования, способствовал тому, что Конгресс США в 1974 г. основал систему институционализированных этических комитетов (Institutional Review Boards) и Национальную комиссию по защите участников медицинских и поведенческих исследований. Также в США был опубликован Бельмонтский доклад (1979), в котором  впервые было указано, что дети являются особо уязвимыми участниками исследований, поскольку их автономия и самоопределение ограничены  в связи с их развитием и правовым статусом в обществе.

В последующие годы этические комитеты на базе университетов и научных центров получают все большее распространение в США и европейских странах. Рассмотрение исследования Этическим комитетом стало в некоторых странах обязательным (например, в США), в некоторых - рекомендованным (например, в Великобритании) [Форман, Роулз, 2004]. Этические принципы каждого конкретного исследования должны быть изложены в этическом протоколе и содержать формы добровольного информированного согласия для участников исследования - детей и их родителей (официальных представителей).

Российское законодательство следует основным принципам Нюрнбергского кодекса и Хельсинкской декларации. Конституция РФ (ч.2 ст.21)  гласит: «Никто не может быть без добровольного согласия подвергнут медицинским, научным или иным опытам». Внимание к этическим аспектам участия в медицинских исследованиях отражено в  Федеральном законе «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (ст. 20).

Какие-либо  иные регламенты, касающиеся участия детей в социальных исследованиях в России в настоящее время отсутствуют.

У нас нет сомнений в том, что  вопросы участия детей в социальных исследованиях должны оговариваться специально. Ранее мы уже рассматривали основные принципы и шаги, которые необходимо предпринять  при планировании исследования с участием детей [Русакова, 2014]. Хотелось бы более подробно остановиться на этических рисках, которые возникают в исследованиях, связанных с изучением сенситивных тем (насилия, межличностных отношений),  постоянно порождает ситуации, которые должны быть регламентированы протоколом, содержащим конкретные инструкции для исследователей, что делать в той или иной ситуации. Рассмотрим некоторые вероятные ситуации.

  1. Ребенок в ходе интервью сообщил исследователю о совершенном в его отношении насилии, либо исследователь, по косвенным признакам, подозревает, что он подвергается насилию, но сам ребенок, вероятно из-за страха, избегает затрагивать эту тему. Этический протокол исследования должен содержать четкий алгоритм реагирования исследователей на подобную ситуацию (перенаправление ребенка к специалистам).
  2. Исследователь намерен привести  в научной статье развернутую цитату из интервью с ребёнком. Имя изменено, но ребенок, если прочитает статью, может узнать себя и решить, что этой информации достаточно для того, чтобы идентифицировать его как участника этого исследования (риск нарушения конфиденциальности). Исследователям следовало предупредить респондентов об этой форме использования результатов исследования и попросить у каждого из них согласие на публикацию фрагментов интервью.
  3. Тематика анонимного опроса (например, в условиях учебного заведения) актуализировала у некоторых участников потребность в помощи, они хотели бы знать, куда они могут обратиться за ней. Исследователям необходимо обеспечить всех участников информацией о возможностях получения бесплатной помощи по месту жительства (кризисные центры, телефоны доверия) в виде небольшого буклета, который выдается вместе с анкетами.

Основной принцип подготовки этического протокола исследования заключается не только в декларировании этических принципов исследования, сколько в том, что исследователи должны максимально предусмотреть возможные риски для прав и благополучия детей-участников в контексте тематики и процедур исследования и описать конкретный порядок действий исследователей в этих ситуациях. К редакции этического протокола целесообразно привлекать специалистов государственных структур и НКО - психолога, юриста, социального работника  - для того, чтобы порядок действий учитывал существующую в городе инфраструктуру по оказанию помощи детям и был «работающим».

В заключение хотелось бы отметить, что помимо этических целей, все процедуры, направленные на защиту прав детей как участников исследования, обладают важными «побочными эффектами» как для организаторов исследования, так и для ребенка-участника.  Дети более охотно делятся своим опытом  и точкой зрения на важные для них вопросы и получают большее удовлетворение от участия, когда чувствуют, что обладают правами участника исследования. Это способствует получению более качественных эмпирических данных, в чем, безусловно, заинтересованы исследователи. Для ребенка же участие в исследовании становится важным опытом, в котором он взаимодействует с компетентными взрослыми на равных и учится быть активным участником социального действия. В некоторых случаях исследовательское интервью может выполнить терапевтическую функцию, и способствовать тому, что в дальнейшем ребенок будет более открыто обсуждать со специалистами свои трудности и искать поддержки у компетентных взрослых.

На фоне роста числа исследований с участием детей в России нам хотелось бы привлечь внимание к проблеме отсутствия этических стандартов  для таких исследований. Можно добавить, что обозначенные выше проблемы этического регламентирования в равной степени относятся и к исследованиям, выключающим другие типы респондентов, нуждающихся в особой защите (например, люди с инвалидностью, взрослые жертвы насилия и т.д.).

Список литературы

Русакова М.М. Обзор законодательства и литературы по этическим аспектам исследований благополучия и нарушений прав детей // Теория и практика общественного развития. 2014. №16. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/obzor-zakonodate... (дата обращения: 12.10.2018).

Форман, Н., Роулз, Р. Этические проблемы в психологии: британский опыт // Психология. Журнал Высшей школы экономики. – 2004. – Т.1. - №1. – С. 110-123.

Харламов В.Э., Харламова Т.М. Этика научного исследования: зарубежный опыт // Фундаментальные исследования. – 2014. - №5-2. – С. 402-405.

Alderson P., Morrow V. The ethics of research with children and young people: A practical handbook. – London: Sage Publications Ltd, 2011.

Amdur R. J., Bankert E. A. Institutional review board: member handbook. – Sadburry: Jones & Bartlett Publishers, 2010.  - 212 p.